Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:07 

Выткался на озере алый свет зари.
На бору со звонами плачут глухари.

Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло.
Только мне не плачется – на душе светло.

Знаю, выйдешь к вечеру за кольцо дорог,
Сядем в копны свежие под соседний стог.

Зацелую допьяна, изомну, как цвет,
Хмельному от радости пересуду нет.

Ты сама под ласками сбросишь шелк фаты,
Унесу я пьяную до утра в кусты.

И пускай со звонами плачут глухари,
Есть тоска веселая в алостях зари.

@темы: Есенин

00:00 

Кто впервые в жизни любит,
Пусть несчастен – все ж он бог.
Но уж кто вторично любит
И несчастен, тот дурак.

Я такой дурак – влюбленный
И, как прежде, нелюбимый.
Солнце, звезды – все смеются.
Я смеюсь – и умираю.

@темы: Гейне

23:53 

Уж я бегал бегал бегал
и устал.
Сел на тумбочку, а бегать
перестал.

Вижу по небу летит
галка,
а потом ещё летит
галка,
а потом ещё летит
галка,
а потом ещё летит
галка.
Почему я не летаю?
Ах как жалко!

Надоело мне сидеть,
захотелось полететь,
разбежаться,
размахаться,
и, как птица, полететь.

Разбежался я, подпрыгнул,
крикнул: «Эй!»
Ногами дрыгнул.
Давай ручками махать,
давай прыгать и скакать.

Меня сокол охраняет,
сзади ветер подгоняет,
снизу реки и леса,
сверху тучи-небеса.

Надоело мне летать,
Захотелось погулять,
топ
топ
топ
топ
захотелось погулять.

Я по садику гуляю,
я цветочки собираю,
я на яблоню влезаю,
в небо яблоки бросаю,
в небо яблоки бросаю
наудачу на авось,
прямо в небо попадаю,
прямо в облако насквозь.

Надоело мне бросаться,
захотелось покупаться,
буль
буль
буль
буль
захотелось покупаться.

Посмотрите,
посмотрите,
как плыву я под водой,
как я дрыгаю ногами,
помогаю головой.

Народ кричит с берега:

Рыбы рыбы рыбы рыбы,
рыбы – жители воды,
эти рыбы,
даже рыбы! –
хуже плавают, чем ты!

Я говорю:

Надоело мне купаться,
плавать в маленькой реке,
лучше прыгать, кувыркаться
и валяться на песке.

Мне купаться надоело,
я на берег – и бегом.
И направо и налево
бегал прямо и кругом.

Уж я бегал бегал бегал
и устал.
Сел на тумбочку, а бегать
перестал.
и т.д.

@темы: Хармс

23:50 

Из Гете

Горные вершины
Спят во тьме ночной;
Тихие долины
Полны свежей мглой;
Не пылит дорога,
Не дрожат листы...
Подожди немного,
Отдохнёшь и ты.

@темы: Лермонтов

23:48 

ты знаешь
милая
я так тебя люблю
что скулы сводит
что першит в гортани
что зубы ноют
и в суставах ломота

ты знаешь
милая
любовь моя к тебе
столь велика
что взявшись измерять
ее объем
а также глубину
я скоро понял
что старания напрасны
она не поддется измереньям

а знаешь
милая
когда я вдруг сказал
во всеуслышанье
что я тебя люблю
произошел переполох великий
шпиль Петропавловки
изрядно покосился
а купол Исаакия осел
и стал похож
на крышку от кастрюли
я попытался купол приподнять
но ничего не вышло
он тяжелый

вот видишь
милая
как я тебя люблю!
а ты смеешься
глупая ты
право!

@темы: Алексеев

23:45 

Ты не думай о том, как тоскую я в городе зимнем,
И высокие брови не хмурь на чернеющий снег.
Ты со мною всегда: и в снегах, и под пламенным ливнем.
Улыбнись, моя гордость, ты поедешь навстречу весне.
Ты увидишь ручьи как впервые, мальчишески рыжие рощи,
И взъерошенных птиц, и травы полусонной узор,
Все, что снится тебе, будет сниться теплее и проще.
Ты любимое платье наденешь для синих озер,
Ты пойдешь вдоль канала, где барки над тихой водою,
Отдохнешь среди улиц, где тихо каштаны цветут,
Ты очнешься одна – в тишине, далеко, чуть усталой, простой, молодою,
Удивленно впивая такой тишины чистоту.

@темы: Тихонов

23:44 

Граф не алкоголик – он просто с интересом пытается найти дно у каждой новой бутылки, в немой надежде, что когда-нибудь, вдруг, там окажутся не знакомые прожилки дурного стекла, а живая вода, или все тот же алмаз, или, на худой конец, капли купороса или даже измокшие опилки.

Аббат не бабник – он лишь пытается установить рановесье между количеством страниц "Исповеди" Августина и закладками из белых батистовых платков, из набегающих облаков, умывательных кувшинов и уколов шпаги, которые получают бедняги вместо напутственных слов и тихой исповедальни в обители дальней.

Барон – не барон еще, но упорный, настоящий, немного топорный, совершенно не готовый к замковым этикетам и луне по ночам – ему бы задачу по его плечам, да плащ побогаче, да врага помощнее, а вокруг одни идиоты в ливреях, так и хочется в пруд их макнуть ударом кулака, да только вода глубока, а рука нелегка, а барон всегда был не злодей, а просто – ребенок, беспечный и очень зависимый от людей.

Лейтенант, капитан, черта в ступе, то ли мразь, то ли вернейший из всех, загодя отравляющий чужой успех, умеющий ездить верхом хоть на трупе, да кружить головы, мороча их всех, предавая страну ради прихоти женской, ради чужого и крайне сомнительного блаженства, ради той службы, о которой не забудут в веках – начиная с тех, кто остался с носом и в дураках, хотя вся победа была в их руках, да заканчивая случайными барышнями из-за угла...

Все сгорело давно, даже зола, дотла, до дикого помраченья, а все нет прощенья и облегченья, все брести под каким-то чужим и постоянным дождем, хрипло обещая, что обязательно доживем, и приедем, и снова увидим друга друга и, кажется, даже немножечко удивим – тем, что еще остался живым.

@темы: О. Н.

23:39 

колокольчик звенит. герда бьёт по будильнику и продолжает спать.
кай придёт разбудить, кай подарит цветы, насмешит, позовёт гулять,
он прекрасен, как бог, как адонис, придуманный тысячу лет назад.
герда тает, к нему прикасаясь. не тают лишь льдинки в его глазах.

королева наденет прозрачное платье, коснётся запястья иглой,
ей так нравятся мальчики. некоторых она забирает с собой.
королева играет в опасные игры, но кровь её так холодна,
королеве не нужен никто, и она никогда не бывает одна.

кай под кайфом. в крови у него героин, а в глазах покой,
кай поёт под гитару про детские сны, про расставшихся брата с сестрой.
чувства те же, вот только всё реже встречается солнце в его стишках
ради смеха сегодня он выложил ВЕЧНОСТЬ из белого порошка.

герда скачет на север, но север не найден, его замела метель
колокольчик звенит. где ж ты, мальчик, зачем ты ложишься в её постель?
я теряю себя каждый раз, как она твоих нежных касается век..
подломились колени оленя, и, вскрикнув, герда упала на снег.

кай играет свой блюз, королева пьёт виски со льдом и глядит в окно,
ей немного наскучил сюжет, но в целом – ей нравится это кино.
герда спит. её боль отступает. её обступает заснеженный рай,
что ж – почти хеппи энд. только герде не нужен бог. герде нужен кай.

@темы: hero_in

23:36 

А чтобы быть собой – смотри, – мне нужно непристойно мало – всего лишь жить под одеялом часов двенадцать, а не три, мне нужен вечер тёплый, синий, с вином и плюшками в меду, и научиться быть красивой спокойным людям на беду, мне нужно ездить на метро, толкаться острыми локтями, и чувствовать, как голод тянет мое засохшее нутро, мне нужно плакать втихаря над неудавшимся романом, кричать "конечно, все нормально" – "все плохо" тихо говоря, кидаться под автомобили, сидеть на белой полосе, еще, практически от всех, мне нужно, чтоб меня любили, накидывать на плечи шарф, себя чуть-чуть считать поэтом. И нужно жить, а то все это теряет некоторый шарм.

Казалось, что вчера октябрь, но ветер бьет щитом фанерным, метет за ворот, щиплет нервы,тайфуны снежные крутя. Курю у звездного ковша, украдкой, в пять сбежав с работы, с такой неслыханной свободой, что даже не о чем дышать. Что даже не о чем смотреть – прищуриваясь против снега, а он так сыплет, сыплет с неба, что мир уменьшился на треть. И в этом мире бродим мы – актеры призрачной массовки, знакомлю старые кроссовки с промокшим сахаром зимы.

На Стрелке в свете фонаря туристы изучают карту – рождественские кинокадры почти в начале ноября. Попробуй выжить на ветру, мне через мост на Петроградку – иду, хватаясь за оградку, скольжу по мокрому ковру. Я узнаю себя чуть-чуть в любом прошедшем человеке, отныне, присно и вовеки я буду жить, куда хочу, куда прикажет глаз и нос, куда несет меня кривая, туда и побегу – живая настолько, что самой смешно. Ты хочешь выпить – ну, налей, – я тоже, так спасибо, Боже, за непохожих, за прохожих, за Биржу в дрожи фонарей. Но ты сидишь в жару, в соплях, над книжками на Техноложке, скребешь ногтями по обложке, заметки ставишь на полях, и шепчешь, засыпая в полночь, закутываясь в теплый плед – ты шепчешь это много лет, но ты наверное, не помнишь:

Я никогда не разобью спартанцев под Пилосом.
Я никогда не разобью спартанцев под Пилосом.
Я никогда не увижу спартанцев под Пилосом.

Ерошится на куртке шерсть, и все вокруг тесней и площе, а я переезжаю площадь трамваем номер тридцать шесть. Я не могу тебе помочь, приду тихонько, брошу сумку, я принесла прозрачный сумрак, босую питерскую ночь. Спартанцы здесь обречены, здесь нет блистательных и сильных, есть тонкий запах апельсинов и прелый привкус тишины. Шагами легкими тоска заходит в гости, тянет жилы и спрашивает: "Живы?" – Живы. Тебе здесь нечего искать.

Но завтра-то – не за горой, мы побредем проспектом темным – совсем усталые актеры, неважно знающие роль. Дрожит собака в конуре, не греется вода в ботинках, но есть вчерашняя картинка – и Биржа в свете фонарей. А остальное – ерунда, тоска крадется шагом лисьим, но мы исчезнем в закулисье и будем живы – навсегда.

@темы: Кудряшова

23:31 

Пенелопа за ткацким станком

Не думай о дурном, о письмах без ответа,
О скомканных счетах за прошлогодний снег,
Закончи этот холст, пока в разгаре лето.
Не будет женихов. Такой уж нынче век.

Ничьих не ждет шагов спокойная дорога.
(Не бойся ничего). Пока еще жива –
Закончи этот холст. Еще совсем немного,
И можно вышивать. Всему своя канва.

А в доме тишина и очень много места,
(Не думай о дурном – оно уже в пути.)
Не будет женихов. Ты – больше не невеста.
Закончи этот холст. "Женитьбу" перечти.

В твой перезрелый сад не ходят даже лисы.
(Не думай о дурном – всему своя трава.)
Ты знаешь, отчего забывчивы Улиссы.
Закончи этот холст, пока еще жива.

Не бойся ничего, от страхов мало толку,
Господь давно прибрал чужие корабли.
Закончи этот холст – и выбери иголку.
Не будет женихов.
Не будет.
Не моли.

@темы: Гришина

23:27 

Молитва

Я, матерь божия, ныне с молитвою
Пред твоим образом, ярким сиянием,
Не о спасении, не перед битвою,
Не с благодарностью, иль покаянием,

Не за свою молю душу пустынную,
За душу странника в свете безродного;
Но я вручить хочу деву невинную
Теплой заступнице мира холодного.

Окружи счастием душу достойную;
Дай ей сопутников, полных внимания,
Молодость светлую, старость покойную,
Сердцу незлобному мир упования.

Срок ли приблизится часу прощальному
В утро ли шумное, в ночь ли безгласную,
Ты восприять пошли к ложу печальному
Лучшего ангела душу прекрасную.

@темы: Лермонтов

23:25 

Нежнее нежного
Лицо твое,
Белее белого
Твоя рука,
От мира целого
Ты далека,
И все твое –
От неизбежного.

От неизбежного
Твоя печаль,
И пальцы рук
Неостывающих,
И тихий звук
Неунывающих
Речей,
И даль
Твоих очей.

@темы: Мандельштам

23:24 

Ни страны, ни погоста
не хочу выбирать.
На Васильевский остров
я приду умирать.
Твой фасад темно-синий
я впотьмах не найду.
между выцветших линий
на асфальт упаду.

И душа, неустанно
поспешая во тьму,
промелькнет над мостами
в петроградском дыму,
и апрельская морось,
над затылком снежок,
и услышу я голос:
– До свиданья, дружок.

И увижу две жизни
далеко за рекой,
к равнодушной отчизне
прижимаясь щекой.
– словно девочки-сестры
из непрожитых лет,
выбегая на остров,
машут мальчику вслед.

@темы: Бродский

23:23 

Года четыре был я бессмертен,
Года четыре был я беспечен,
Ибо не знал я о будущей смерти,
Ибо не знал я, что век мой не вечен.

Вы, что умеете жить настоящим,
В смерть, как бессмертные дети, не верьте.
Миг этот будет всегда предстоящим –
Даже за час, за мгновенье до смерти.

@темы: Маршак

23:22 

Бессонница. Гомер. Тугие паруса.
Я список кораблей прочел до середины:
Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный,
Что над Элладою когда-то поднялся.

Как журавлиный клин в чужие рубежи,–
На головах царей божественная пена,–
Куда плывете вы? Когда бы не Елена,
Что Троя вам одна, ахейские мужи?

И море, и Гомер – всё движется любовью.
Кого же слушать мне? И вот Гомер молчит,
И море черное, витийствуя, шумит
И с тяжким грохотом подходит к изголовью.

@темы: Мандельштам

23:20 

Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит.

Достать пролетку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колес,
Перенестись туда, где ливень
Еще шумней чернил и слез.

Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.

Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.

@темы: Пастернак

23:20 

Ты пришел меня утешить, милый,
Самый нежный, самый кроткий...
От подушки приподняться нету силы,
А на окнах частые решетки.

Мертвой, думал, ты меня застанешь,
И принес веночек неискусный.
Как улыбкой сердце больно ранишь,
Ласковый, насмешливый и грустный.

Что теперь мне смертное томленье!
Если ты еще со мной побудешь,
Я у Бога вымолю прощенье
И тебе, и всем, кого ты любишь.

@темы: Ахматова

23:19 

Я сам над собой насмеялся
И сам я себя обманул,
Когда мог подумать, что в мире
Есть что-нибудь кроме тебя.

Лишь белая в белой одежде,
Как в пеплуме древних богинь,
Ты держишь хрустальную сферу
В прозрачных и тонких перстах.

А все океаны, все горы,
Архангелы, люди, цветы –
Они в хрустале отразились
Прозрачных девических глаз.

Как странно подумать, что в мире
Есть что-нибудь кроме тебя,
Что сам я не только ночная
Бессонная песнь о тебе.

Но свет у тебя за плечами,
Такой ослепительный свет,
Там длинные пламени реют,
Как два золотые крыла.

@темы: Гумилев

23:18 

Неизвестной Наташе

Скрепив очки простой веревкой, седой старик читает книгу.
Горит свеча, и мглистый воздух в страницах ветром шелестит.
Старик, вздыхая гладит волос и хлеба черствую ковригу,
Грызет зубов былых остатком и громко челюстью хрустит.

Уже заря снимает звезды и фонари на Невском тушит,
Уже кондукторша в трамвае бранится с пьяным в пятый раз,
Уже проснулся невский кашель и старика за горло душит,
А я стихи пишу Наташе и не смыкаю светлых глаз.

@темы: Хармс

23:16 

Весь день – как день: трудов исполнен малых
И мелочных забот.
Их вереница мимо глаз усталых
Ненужно проплывет.

Волнуешься, – а в глубине покорный:
Не выгорит – и пусть.
На дне твоей души, безрадостной и черной,
Безверие и грусть.

И к вечеру отхлынет вереница
Твоих дневных забот.
Когда ж морозный мрак засмотрится столица
И полночь пропоет, –

И рад бы ты уснуть, но – страшная минута!
Средь всяких прочих дум –
Бессмысленность всех дел, безрадостность уюта
Придут тебе на ум.

И тихая тоска сожмет так нежно горло:
Ни охнуть, ни вздохнуть,
Как будто ночь на всё проклятие простерла,
Сам дьявол сел на грудь!

Ты вскочишь и бежишь на улицы глухие,
Но некому помочь:
Куда ни повернись – глядит в глаза пустые
И провожает – ночь.

Там ветер над тобой на сквозняках простонет
До бледного утра;
Городовой, чтоб не заснуть, отгонит
Бродягу от костра...

И, наконец, придет желанная усталость,
И станет всё равно...
Что? Совесть? Правда? Жизнь? Какая это малость!
Ну, разве не смешно?

@темы: Блок

060782

главная