• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: о. н. (список заголовков)
23:44 

Граф не алкоголик – он просто с интересом пытается найти дно у каждой новой бутылки, в немой надежде, что когда-нибудь, вдруг, там окажутся не знакомые прожилки дурного стекла, а живая вода, или все тот же алмаз, или, на худой конец, капли купороса или даже измокшие опилки.

Аббат не бабник – он лишь пытается установить рановесье между количеством страниц "Исповеди" Августина и закладками из белых батистовых платков, из набегающих облаков, умывательных кувшинов и уколов шпаги, которые получают бедняги вместо напутственных слов и тихой исповедальни в обители дальней.

Барон – не барон еще, но упорный, настоящий, немного топорный, совершенно не готовый к замковым этикетам и луне по ночам – ему бы задачу по его плечам, да плащ побогаче, да врага помощнее, а вокруг одни идиоты в ливреях, так и хочется в пруд их макнуть ударом кулака, да только вода глубока, а рука нелегка, а барон всегда был не злодей, а просто – ребенок, беспечный и очень зависимый от людей.

Лейтенант, капитан, черта в ступе, то ли мразь, то ли вернейший из всех, загодя отравляющий чужой успех, умеющий ездить верхом хоть на трупе, да кружить головы, мороча их всех, предавая страну ради прихоти женской, ради чужого и крайне сомнительного блаженства, ради той службы, о которой не забудут в веках – начиная с тех, кто остался с носом и в дураках, хотя вся победа была в их руках, да заканчивая случайными барышнями из-за угла...

Все сгорело давно, даже зола, дотла, до дикого помраченья, а все нет прощенья и облегченья, все брести под каким-то чужим и постоянным дождем, хрипло обещая, что обязательно доживем, и приедем, и снова увидим друга друга и, кажется, даже немножечко удивим – тем, что еще остался живым.

@темы: О. Н.

18:39 

Она просыпается, снова недоверчиво косится на дальний угол, в котором висит, как трофей, серая голова. У нее с утра мигрень, у мужа горят трубы, причем не в охотничьем смысле, она всегда не права.
У нее пмс, и она променяла бы все на свете, чтобы только снова идти по залитой солнцем тропинке туда, на восток от старого дуба, где уходят вправо и влево две разных тропинки, одна – напрямки через поле, другая наискосок.
И она бы снова сказала про ту, которая покороче, шла бы как можно медленней, чтобы он только успел впереди, чтобы потом так сладко голову ей заморочил, впрочем, она бы сразу, с порога, от двери – в постель, все побоку и позади.
Но нужно вставать, варить кофе, кормить завтраком мужа-егеря, выносить из-под бабки судно. Потом слушать мать, которая сидит на кухне, подперев голову кулаком, да все ноет о том, как же ей, Господи, трудно. Выводок дочерей, от пяти до пятнадцати, все в отца, особенно охотничьими замашками, да нелюбовью к красному цвету. Воспоминанья скукоживаются, она спадает с лица, бормоча сквозь зубы мечту о скором конце света.
И только глубоко за полночь, когда все успокоятся и уснут крепким сном, она подкрадется туда, в пугающий дальний угол, встанет как в детстве на цыпочки и, даже не смахивая паутину с плеча, крепко и долго поцелует оскаленную волчью пасть, прошептав: «ведь тогда так и не случилось – в губы».

@темы: О. Н.

060782

главная